Гаргантюа и Пантагрюэль.

-- Ряса давит вам плечи, снимите ее!
      -- Друг мой, -- сказал монах, -- пусть она  останется  на
мне,  --  ей-Богу, мне в ней лучше пьется, от нее телу веселей.
Ежели я ее скину, господа пажи наделают себе из  нее  подвязок,
как это уже однажды со мной случилось в Кулене. Вдобавок у меня
оде
янии, -- вот тебе крест, я с легкой душой не только  что  за
тебя,  а  и  за  твоего  коня  выпью!  Мир честной компании! Я,
правда, поужинал, но это мне не помешает есть за обе  щеки,  --
желудок у меня луженый, он пуст внутри, как монашеский посошок,
и  всегда  открыт,  как  мешок адвоката. Из всех рыб, не считая
око
рочок  монашки.  Наш  настоятель  страсть  как  любит  белое
каплунье мясо.
      -- Этим он отличается от лисы,  --  заметил  Гимнаст.  --
Лиса  ни  у каплунов, ни у кур, ни у цыплят ни за что не станет
есть белое мясо.
   
   -- Потому что у нее нет поваров,  чтобы  его  варить,  --
отвечал   Гимнаст,   --  а  если  мясо  надлежащим  образом  не
проварено, оно все будет красным, а  не  белым.  Краснота  мяса
есть   признак  того,  что  оно  не  проварено,  --  исключение
составляет лишь мясо омаров и раков: их посвящают в  кардиналы,
   
   -- Свят,  свят, свят! -- воскликнул монах. -- Стало быть,
у нашего монастырского лекаря плохо проварена голова, --  глаза
у  него  красные,  как  миски  из ольхи... Вот это заячье бедро
полезно было бы подагрику. Кстати, отчего это бедра  у  девушек
всегда бывают прохладные?
Але
ксандр Афродисийский, ни Плутарх, -- отвечал Гаргантюа.
      -- Существует три причины, в силу  которых  то  или  иное
место  естественным образом охлаждается, -- продолжал монах. --
Primo { Во-первых (лат.)}, когда берега  его  омываются  водой;
secundo  {  Во-вторых (лат.)}, если это место тенистое, темное,
оно
 беспрестанно овевается ветрами, дующими из теснины, а также
производимыми колыханием сорочки  и  в  особенности  колыханием
гульфика...  А  ну,  веселей!  Паж, плесни нам еще!.. Чок, чок,
чок!.. Надо Бога благодарить за такое славное вино!.. Живи я во
времена Иисуса Христа, -- вот как Бог свят, я бы не дал  евреям
апо
столам  поджилки  перерезал  за  то,  что  они  испугались и
убежали после сытного ужина, а доброго своего учителя  покинули
в  беде!  Хуже всякой отравы для меня те люди, которые удирают,
когда нужно взяться за ножи.  Эх,  побыть  бы  мне  французским
королем  лет этак восемьдесят или сто! Ей-Богу, я бы выхолостил
вме
сто  того чтоб погибнуть, бросили доброго своего государя на
произвол судьбы? Разве не лучше, разве не почетнее --  умереть,
доблестно  сражаясь,  чем  остаться  жить,  позорно  бежав?.. В
нынешнем году нам уж гусями не полакомиться. Эй,  будь  другом,
отрежь-ка  мне  свининки!...  А  то  ведь  уж  давно  стоит, --
Пус
тил  росток корень Иессеев (лат.)}. Дьявольщина, я умираю от
жажды!.. А винцо-то ведь неплохое! Вы что пили  в  Париже?  Мой
дом  в  Париже  более  полугода  был открыт для всех, ей-ей, не
вру!.. Вы знакомы с братом Клавдием из  Верхнего  Баруа?  То-то
добрый  собутыльник!  Какая,  однако  ж,  муха  его  укусила? С
учу
сь. Мы в нашем аббатстве ничему не учимся -- боимся  свинкой
заболеть.  Наш  покойный аббат говорил, что ученый монах -- это
чудовище. Ей-богу, любезный друг,  magis  magnos  clericos  поп
sunt  magis  magnos  sapientes...  {  Великие  духовные лица не
бывают великими учеными (средневек. лат.)} Если  бы  вы  знали,
ни 
 ястреба,  ни кречета. Господин де ла Беллоньер пообещал мне
сапсана, а на днях прислал письмо: птица-де  стала  задыхаться. От  куропаток  в  этом году отбою не будет. Ну да я не любитель
расставлять силки, -- как раз  простуду  схватишь.  Если  я  не
бегаю  туда-сюда,  не  мечусь,  мне  все как-то не по себе. Вот
в к
лочья. Славной борзой я обзавелся. Уж она зайца не  упустит,
черта  с  два! Лакей вел ее к господину де Молеврие, ну, а я ее
отнял. Дурно я поступил?
      -- Нисколько, брат Жан, -- отвечал Гимнаст, -- нисколько,
клянусь тебе всеми чертями, нисколько!
мон
ах.  --  Бог ты мой, на что этому хромцу борзая! Подарить бы
ему пару волов,  --  истинный  Бог,  это  бы  его  куда  больше
порадовало!
      -- Отчего  это  вы,  брат  Жан,  все  время  божитесь? --
спросил Понократ.
цве
ты Цицероновой риторики.

     ГЛАВА XL. Отчего миряне избегают монахов
      и отчего у одних носы длиннее, чем у других

бла
говоспитанность   этого  монаха  наводит  меня  на  глубокие
размышления! Он нас тут всех  распотешил,  а  почему  же  тогда
монахов  называют  бичами  веселья и изгоняют из всякой славной
компании, подобно тому как пчелы гонят из ульев трутней?

   
  { Трутней ленивых народ от ульев без жалости гонит (лат.).